• ИСПОВЕДЬ ДЮЙМОВОЧКИ (продолжение)…

     

    Ночью приснился совершенно дикий сон, как-будто я превратилась в гибрид женщины и слона. Огромной тушей я передвигалась по какой-то пересеченной местности, спотыкаясь и падая на каждом шагу, а кругом парили изящные эльфы и, словно издевательски, звучала красивая музыка.

    Потом во сне какие-то оголодавшие аборигены устроили на меня охоту, хотели поймать, поджарить на костре и съесть. Причем они долго спорили о том, съедобна я или не. "Нет! Я несъедобна!" - хотелось громко крикнуть мне, но крик застревал в горле, раздавалось одно сдавленное шипение.

    В холодном поту я проснулась и вздохнула с облегчением, поняв, что это всего лишь сон.

    Тем не менее, ничего случайного не бывает. В голове сразу возникли малоприятные воспоминания моего детства.

    В принципе, я родилась обычным среднестатистическим ребенком с нормальным весом, но мои мама и бабушка были словно одержимы идеей, что чадо надо "усиленно питать". Им казалось, что я плохо набираю вес и чахну на глазах. "Ну почему у нее нет таких пухлых румяных щечек, как у соседского Васеньки?" - часто говорили они во время кормления, с песнями и плясками запихивая в меня лишнюю ложку каши.

    Соседского Васеньку уже с трудом поднимала на ручки собственная мама, но моих это не пугало, и они продолжали меня усиленно питать.

    Наконец, я достигла габаритов Васеньки, и даже двух Васенек.

    Но потом в один далеко не прекрасный день грянул гром. Прозвучало грозная фраза "начальная стадия ожирения". Потом эта "начальная" стадия получила свое продолжение, и всем стало ясно, что процесс необратим. Привычка есть много и часто сыграла мне плохую службу. В детском саду я была самым пухлым ребенком, а в школе начался просто кошмар. По габаритам я казалась года на два старше своих одноклассников, подруг у меня не было, не говоря уже о том, что мальчики вообще не обращали на меня никакого внимания. Для них я была словно неодушевленным предметом, который можно использовать в качестве тяжелого груза. Однажды меня попросили постоять на оторвавшейся подошве сапога учительницы, которую (подошву, разумеется) смазали клеем и пытались починить. Обливаясь потом и краснея, я стояла на ней минут 15. Учительнице тоже было неловко, но перспектива идти домой в одном сапоге привлекала ее еще меньше. Очень хотелось послать всех далеко и надолго, но, во-первых, я была домашним воспитанным ребенком, а во-вторых, мне было жалко учительницу.

    Еще один раз мой вес был использован в качестве тарана, когда надо было выломать сломавшийся замок в двери спортзала.

    Вот, пожалуй, и все мои успехи в школьные годы.

    В институте вообще было тухло: все пять лет обучения прошли под знаком "неудачница". В то время, как однокурсницы крутили романы и бегали на свидания, я грызла гранит науки, утешая себя тем, что нельзя быть одновременно и красивой, и умной.

    В общем, все эти безрадостные мысли частенько накатывали по утрам, не давая покоя.

    "Ну, как можно было быть такой размазней?"

     



    На главную